Ещё

Жизнь «с правом на надежду». Есть ли будущее у жильцов курганских бараков? 

Фото: РИА "ФедералПресс"
Королевство кривых
В центре Кургана на улице Кирова есть три двухэтажных дома. Эту дряхлую группу сооружений видели все горожане, смотрится она душераздирающе. И веселый розовый цвет штукатурки на стенах бараков кажется насмешкой над теми, кто находится там, за осыпающимися стенами.
Жильцы одного из домов, того, что по Кирова 71, рассказывают, что он был построен в 50-х годах. В доме восемь квартир, в них проживает около 30 человек. У дома полностью деревянные перекрытия и брусчатые стены.
Старожилы вспоминают, что дома возводились как временное жилье для рабочих одного из заводов. В них изначально было печное отопление, потом печи разобрали, сделали центральное отопление. Сейчас есть холодная вода, баллонный газ, а горячей воды не предусмотрено. Жильцы ставят водонагреватели и душевые кабины, но это небезопасно. «Электропроводка в доме старая, она не выдерживает нагрузки. В 2016 году у нас уже был пожар — загорелась стена», — рассказывает Яна, жительница этого дома.
Сам дом производит неизгладимое впечатление — черное гнилое дерево карнизов, отколовшаяся до основания штукатурка, вываливающиеся наружу стены… От домов разит безысходностью.
«Снести нас обещают давно. Да их вообще должны были снести еще в советское время… а вот до сих пор живем, — делится еще один из жильцов. — Дома разваливаются: крыша дырявая, течет, по стенам трещины. В квартирах на стенах тоже везде трещины, кусками вываливаются. Все деревянное, все отсыревает, гниет. У нас в домах детей много живет. У меня у самого трое».
«У нас еще ленточный фундамент. Мы не развалились только потому, что грунт хороший. Мы давно бьемся, чтобы дом признали аварийным. С нулевых годов нас кормят обещаниями о расселении. С 2012 года ездили комиссии. Приезжали, но отказывали нам. Пока я не написала на сайт Кремля. Оттуда мой запрос спустили в администрацию города. В 2015 году снова приехала комиссия, и дом признали аварийным, подлежащим сносу», — добавляет Яна.
Акт обследования помещения комиссией, который показали жильцы, их слова подтверждает — в домах почти не осталось не изъеденных разрушением мест. Отмостка по периметру наружных стен имеет провалы и обрушения, фундамент со стороны главного фасада оголен, запорно-регулирующая арматура водонесущих систем поражена коррозией, брусчатые стены прогнили, кровля протекает. В квартирах есть прогиб чердачного перекрытия, просадка деревянных перегородок, искривление межкомнатных перегородок. Дверные и оконные проемы деформированы. Электропроводка ветхая, как и все остальные коммуникации.
Однако то, что дом признан аварийным, еще не значит, что скоро переезд. Нужно попасть в программу расселения. «Осенью 2018 года я звонила в администрацию города, они сказали, что программа по переселению еще в разработке, звоните-узнавайте», — рассказала Яна.
Прежде чем ответить на вопрос, почему сами не переехали в другое жилье, Яна задумывается: «Много причин. Сначала зарплаты маленькие у родителей, не было возможности купить. С нулевых годов нас обещают расселить, и мы все ждали — вот-вот, вот-вот. Но этого не случилось. Продать или поменять это жилье было невозможно. Когда дом признали аварийным, мы опять понадеялись на скорое расселение. И так все и ждем. Даже во временное жилье съезжать боимся, вдруг там и оставят, нового не дадут. К тому же, у нас в доме только два собственника жилья, у остальных квартиры муниципальные».
«Не знаю, что там у них в планах по сносу наших домов. Зато знаю, что на месте наших домов будет многоэтажка построена. Ага. Дом десятиэтажный», — делится другой жилец дома.
К слову, рядом с бараками уже соседствует краснокирпичная многоэтажка, огороженная забором.
Ветхость в цифрах
Бараки по улице Кирова — лишь один из примеров. Таких домов в городе значительно больше. Хотя статистика, предоставленная мэрией, представляет ситуацию не такой беспощадной. Всего в городе 9432 дома. По данным администрации Кургана, с 2012 по 2018 год аварийными признаны 195 домов, это 2% от жилого фонда. В свежую программу расселения войдут 56 домов, которые до 1 января 2017 года были признаны подлежащими сносу. По сути, это только треть от числа всех аварийных домов.
Эксперты говорят, что реально жилья, которое надо бы снести, а не ремонтировать, гораздо больше. Подтверждают это и источники, знакомые с ситуацией, но пожелавшие остаться неназванными.
«Темпы перехода старого жилфонда в стадию аварийности ускоряются с каждым годом. Удержать жилье от перехода в ветхое состояние должна программа капремонта», — отмечают собеседники агентства.
В свою очередь, качество исполнения программы капремонта зависит от подрядчиков — нужен их тщательный отбор, а также четкие критерии мониторинга за качеством выполненных работ.
Эксперт регионального штаба Общероссийского народного фронта Владимир Иванов соглашается, что процент жилья, которое следовало бы признать аварийным, превышает официальные 2%. И муниципальному образованию просто необходимо понимать реальные объемы аварийного жилья. Это позволит принимать адекватные меры, ставить реальные задачи.
«Случаев, когда люди обращаются в специальные комиссии с заявлением признать их дом аварийным, а комиссия его таковым не признает, очень часты. В 2017–2018 годах в Курганской области 27 домов попали в капитальный ремонт, фактически являясь аварийными», — рассказал Иванов.
Он полагает, что нужно менять подходы, нужна четкая единая методика признания домов аварийными.
Дом, который построят
На сегодняшний день основной путь решения проблем с аварийным жильем в регионе — это федеральная программа расселения. По этой программе за шесть ближайших лет Курганская область получит 2,2 млрд рублей. Это позволит улучшить жилищные условия 3,3 тысячи зауральцев.
Эксперты полагают, что сегодня программа расселения для Зауралья — главный механизм, позволяющий сократить количество проживающих в аварийных домах людей. Ее эффективность можно повысить, если добавить больше денег из местных бюджетов. Но, к сожалению, ни область, ни муниципальные образования региона таких «свободных» средств не имеют, говорит эксперт от ОНФ Владимир Иванов.
Он также напоминает, что президент Владимир Путин не раз акцентировал внимание на необходимости строить по программе расселения комфортное жилье. До этого в Кургане в основном строили социальное жилье, утверждает Иванов.
«Да и под понятием «социальное жилье» скрывается иногда неизвестно что. Дом в поселке Сиреневом, по ул. Березовой, 9а, который горадминистрация купила по программе переселения в 2015 году, в конце 2018 года попал под контроль Минстроя и федерального фонда реформирования ЖКХ. При его строительстве были допущены грубые нарушения — фундамент построен не из бетонных блоков, а из силикатного кирпича», — поделился мнением эксперт.
Отметим, что на сегодняшний день в Кургане жилье без отделки стоит 40–45 тысяч рублей за квадратный метр. И это, по словам Владимира Иванова, считается недорого. Не каждый курганец в состоянии приобрести даже дешевые квартиры.
Дополнительным вариантом, который предлагают эксперты в Кургане, могло бы стать строительство доступного арендного жилья. Но на сегодняшний день тема в регионе не очень развита.
Как возможность выбраться из аварийного жилья стоит рассматривать и ипотечное кредитование. Однако специалисты Курганской ипотечно-жилищной корпорации говорят, что это все-таки не массовый вариант переселения из ветхого жилья, а индивидуальный. Основным ликвидатором аварийных домов остается государство.
Полностью избавиться от опасного жилья в Кургане можно было бы при помощи программы реновации. По словам Владимира Иванова, на федеральном уровне обсуждалось распространение опыта Москвы на регионы. Но это требует колоссальных средств.
Поэтому совершенно избавиться от аварийного жилья Кургану в ближайшей перспективе вряд ли удастся. В этом убеждены все эксперты.
Жизнь в руинах
Жителям Кургана и Зауралья часто приходится слышать упреки в инертности и апатии. Любопытно, что отчасти этому способствует и городское пространство.
«Когда человек не может удовлетворить свои базовые потребности, когда есть проблемы с водоснабжением, теплом, туалетом, горячей водой, а иногда угроза здоровью и жизни, это не просто дискомфорт, это стресс. И это не может не сказываться на эмоциональном и физическом состоянии. Есть три стадии стресса. На первой стадии у человека появляются определенные изменения в физиологическом состоянии: головная боль, гастрит и прочие радости. Плюс изменения в эмоциональном статусе — тревожность, страхи, нарушения сна. Следующий уровень стресса протекает скрыто, человек привыкает к нему, психосоматические проблемы уходят. Третья стадия — декомпенсация: возвращаются психосоматические проблемы, плюс добавляются новые физиологические проблемы, только более серьезные, например, язва желудка. Эмоционально похоже на то, когда человек в горе, когда устал бороться, начинает идти ко дну. У него нет сил, эмоционального задора, возможности решать свои проблемы», — поделился мнением психолог, психотерапевт, кандидат медицинских наук Евгений Фомин.
Даже одно наличие на улицах таких домов ведет к формированию ущербных ценностей и интересов. «У человека среди бараков, где все серое, грязное, одно желание — выпить и забыть, где находишься. Когда человек живет в современном квартале или среди осовремененных домов, когда его окружают красивые формы, приятные цвета, желания будут другими, как и направление мысли, как и образ мышления. Интересы будут гуманитарного плана, их станет больше», — убежден Фомин.
Он также считает рискованным соседство новостроек и аварийного жилья, поскольку для жителей последних «это постоянное напоминание о неблагополучии».
Фото: ФедералПресс/Анна Лебедева
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео