Project Syndicate (США): отсутствие наличности должно стать новой нормой 

Project Syndicate (США): отсутствие наличности должно стать новой нормой
Фото: ИноСМИ
Нью-Йорк — В декабре 2019 года Центральный банк Швеции отказался от политики отрицательных процентных ставок, которой он придерживался в течение почти пяти лет. Ставка РЕПО «Риксбанка» (по которой он предоставляет кредиты коммерческим банкам), достигшая минимума в —0,5% в феврале 2016 года, к январю выросла до 0%. Последнее повышение ставок происходит несмотря на признаки замедления шведской экономики, при инфляции ниже целевого уровня.
По словам управляющего «Риксбанка» Стефана Ингвеса, в случае циклического спада стимулы должны основываться на государственных расходах и покупке активов центральным банком, с учетом ограниченной эффективности отрицательных процентных ставок. «На самом деле существует нижняя граница для ставки политики, — утверждает Ингвес, — трудно представить, скажем, уход в минус до 5 процентов».
Позволю себе не согласиться. Вполне возможно, что в условиях низких процентных ставок антициклическая фискальная политика может сыграть более заметную роль в управлении бизнес-циклом, не создавая проблем с устойчивостью по долгу. Даже с учетом этого отрицательные процентные ставки не имели шансов по-настоящему проявить себя.
Во всем мире центральные банки и лица, определяющие экономическую политику, не хотят устранять (или, по крайней мере, существенно снижать) эффективную нижнюю границу (ELB) номинальных процентных ставок, порожденную существованием наличных денег или валюты. Будучи финансовым инструментом с нулевой номинальной процентной ставкой, наличность устанавливает нижний предел для других финансовых инструментов, для которых в принципе номинальные процентные ставки могут свободно меняться. В связи с «маркетинговыми затратами на валюту» (стоимость ее хранения, страховки и т. д.) ELB, вероятно, составляет около —75 базисного пункта — именно таков уровень рекомендуемых ставок в Дании и Швейцарии.
Безусловно, в недавней убедительной статье и Янна Коби из  утверждается, что может существовать «процентная ставка… при которой адаптивная денежно-кредитная политика становится, напротив, сдерживающим фактором для [банковского] кредитования». По мнению авторов, уровень, при котором это происходит, определяется четырьмя факторами: «авуары банков с фиксированным доходом, … строгость ограничений для капитала, … степень перехода на депозитные ставки и… начальная капитализация банков».
Я не спорю с аргументами авторов, но хотел бы указать, что степень перехода на депозитные ставки ограничена наличием ELB по номинальным процентным ставкам. Таким образом, вопрос заключается в том, будет ли степень перехода к депозитным ставкам (и другим ставкам, выплачиваемым банковским кредиторам) по-прежнему ниже при отрицательных процентных ставках, чем при положительных, если ELB будет устранен путем отмены наличной валюты или значительно снижен за счет упразднения всех банкнот большого номинала.
Да, у фирм и домохозяйств, которые выросли в экономической среде с положительными номинальными процентными ставками, могут возникнуть проблемы с расчетом реальной (скорректированной на инфляцию) процентной ставки, связанной с отрицательной номинальной процентной ставкой. Но это затруднение будет только временным. Нейтральные реальные ставки уже находятся на нулевом уровне или в минусе в большинстве стран с развитой экономикой и, вероятно, останутся там на годы, если не на десятилетия вперед. Поскольку в этих экономиках по-прежнему регистрируется инфляция ниже целевого уровня, подразумевается, что отрицательные номинальные процентные ставки станут новой нормой, и что «иллюзия инфляции» или «иллюзия номинальных процентных ставок» уйдет в прошлое. Нет оснований предполагать, что такие когнитивные искажения будут длиться вечно.
Есть три способа устранения ELB. Первый — ввести плавающий обменный курс между валютой и депозитами в центральном банке (то же самое для депозитов в коммерческих банках и других частных инструментов). Начисление —5-процентной ставки по депозитам при одновременном повышении стоимости депозитов по отношению к валютным активам по ставке 5% исключит любые возможности для произвола.
Второй способ избавиться от ELB — обложить наличность налогом. Но я бы предпочел третий вариант: отменить наличность и заменить ее цифровой валютой центрального банка, с возможным переходным периодом, в течение которого можно было бы сохранять в обращении купюры малого достоинства для удовлетворения нужд тех, кто сейчас не имеет доступа к цифровым технологиям и финансовым инструментам.
В случае Швеции отмена наличных не станет заметным событием. Стоимость шведских банкнот в обращении на конец 2019 года составляла всего 60,38 миллиардов шведских крон (6,2 миллиарда долларов, или 1,26% ВВП). Из этой суммы 44,85 миллиарда шведских крон приходилось на две крупнейшие купюры — банкноты в 500 и 1000 шведских крон (сродни американским банкнотам в 50 и 100 долларов США соответственно), что свидетельствует о том, что они вряд ли будут использоваться в небольших розничных сделках между технологически отсталыми сторонами.
Для сравнения, в Соединенных Штатах наличные деньги в обращении на конец 2018 года составляли 1,67 триллиона долларов (около 8% ВВП), из которых 80% приходилось на 100-долларовые банкноты. В еврозоне этот показатель за тот же год составил 1,23 триллиона евро (1,33 триллиона долларов, или 9% ВВП), из которых 48% были в деноминации 100 евро или более. Очевидно, что переход на «цифру» будет для США и большей части еврозоны не таким легким, как для Швеции; но даже и там осуществить его более чем реально.
Наконец, отмена наличной валюты имеет еще одно преимущество: устранение способов оплаты и хранения средств, предпочтительных для тех, кто уклоняется от налогов, занимается отмыванием денег, для наркокартелей, торговцев людьми и других преступников. Я, конечно, сожалею о том, что лишил либертарианское сообщество финансового инструмента на предъявителя, анонимность которого обеспечивает защиту от государства-угнетателя, а возможно, и грабителя; но те, кто стремится к анонимности, всегда могут выбрать биткоин. Остальные должны быть готовы к тому, что во время следующей глубокой рецессии процентные ставки могут опуститься до —5%.
Вильям Х. Бьютер, бывший главный экономист Citigroup, является приглашенным профессором Колумбийского университета.
Видео дня. МИД предложил ослабить зависимость РФ от "ядовитого" доллара
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео