Курсы валют
USD 63,3028 −0,0873
EUR 67,2086 −1,0372
USD 62, 4950 −0,0350
EUR 66,0 500 0,0350
USD 62,2169 0,0000
EUR 65,5740 0,0000
USD 63,1200 63,0000
EUR 67,1000 66,4000
покупка продажа
63,1200 63,0000
67,1000 66,4000
05.12 — 12.12
63,0000
67,1000
BRENT 54,35 0,17
Золото 1157,93 −0,12
ММВБ 2208,53 0,36
Главная Новости Аналитика России необходимо изменить структуру экспорта
России необходимо изменить структуру экспорта

России необходимо изменить структуру экспорта

Источник: Банкир.Ру|
07:28 1 мая 2015
Чтобы избавиться от сырьевого проклятья.
России необходимо изменить структуру экспорта

О МЭФ, ГЧП, борьбе школ мышления, вульгарных либералах, действиях Центробанка и необходимости продуманной экономической политики рассказал директор Института экономики РАН Руслан Гринберг:

- В конце марта состоялся Московский экономический форум, где вы вели первую сессию. Что вы можете сказать об этом событии? Удалось ли экспертам достигнуть единства во мнениях и назвать способы выхода из кризиса? Насколько, вообще, полезны экономические форумы для России и мира?

- Будучи соорганизатором Московского экономического форума, конечно, я в курсе того, и какие у нас достижения год от года происходят, и какие просчеты. Во-первых, я хочу отметить, что интерес к этому событию и в профессиональной среде, и в обществе в целом растет. В 2015 году Московский экономический форум только в его первый день посетило около 2500 человек. Это при том, что наш весьма вместительный зал был рассчитан на 700 мест. Нас радует растущая популярность мероприятия, которое мы с каждым годом стремимся сделать все более актуальным и интересным, приглашаем самых разных спикеров и пытаемся освещать редко обсуждаемые, но важные для жизни страны темы. Однако мы прекрасно понимаем, что постоянно возрастающее число посетителей форума во многом связано с тем, что люди хотят каких-то перемен. В российском обществе можно отметить некоторое снижение доверия к руководителям экономического блока правительства. Людей не устраивает то, как власть реагирует на вызовы времени и на текущий кризис, который является рукотворным, как известно. И это признают все – и либералы, и консерваторы, и социал-демократы, и кто хотите.

- Вы имеете в виду экономические последствия от санкций?

- Я имею в виду не только санкции, но и общую рецессию – внутренний, наш российский экономический кризис. Во времена советской власти был период, когда люди хотели больше знать про мировые новости, но сегодня ситуация иная, и для каждого интересующегося экономикой «своя рубашка ближе к телу». Посетители Московского экономического форума хотели выяснить, есть ли какие-то альтернативные подходы к сложившейся системе хозяйствования. Экономическая политика среди экспертов считается очень инерционной. Что такое кризис? Это рецессия – снижение хозяйственной активности, свидетелями которой мы являемся сейчас. И я имею в виду то, что мы это все сами сделали. Разумеется, на ситуацию с ценами на нефть мы повлиять не можем. Но давайте вспомним, с чего все началось до начала всех санкций, усиления геополитических рисков и остальных вызовов времени, о которых так модно говорить сегодня.

- Действительно, если вспоминать, то уже по итогам 2013 года, до ухудшения мировой политической обстановки, ВВП России снизился на 1,3%.

- Вот именно. Хочу обратить внимание, что в тот период наступила так называемая инвестиционная пауза. Сегодня идет борьба двух школ мышления в экономической науке. Одна из них говорит, что нужно частные инвестиции стимулировать для усиления экономического роста, а люди, которые присутствовали, организовывали и участвовали в Московском экономическом форуме-3, придерживаются противоположной точки зрения. Мы считаем, что в сложившейся ситуации только государственные инвестиции могут оживить экономику. Мы выступаем за ГЧП – за государственно-частное партнерство, а не за ЧГП – частно-государственное партнерство.

- А почему вы так думаете?

- Это хороший вопрос. Дело в том, что надежда на частные инвестиции сейчас иллюзорна. Было бы хорошо, если бы существовали возможности для этого. Мы видим, что резкое замедление роста ВВП произошло исключительно из-за завершения мегапроектов.

- Вы говорите о завершении строительства новых объектов к Универсиаде и Олимпиаде?

- Да. При этом параллельно шло усиление частных инвестиций, но по итогам 2013 года только одна эта тенденция, без государственных инициатив, дала незначительный прирост в ВВП. Надо сказать, что государство наше достаточно странное. Оно игнорирует те сферы жизни, которые необходимы людям – наука, образование, здравоохранение и культура. Все больший упор делается на коммерциализацию этих сфер. Другими словами, граждане сами за все должны платить. Расходы должны быть эффективными, а главный признак эффективности – это быстрая окупаемость проектов. Всякая инициатива должна как можно скорее начать приносить прибыль.

- Ну, борьба финансового и промышленного капитала и разные точки зрения, отстаивающие интересы какой-либо стороны – это хорошо известная дискуссия в истории экономической науки и практики.

- Действительно, борьба этих двух точек зрения исторически хорошо известна. Сейчас мы видим гипертрофию финансового сектора в мировой экономике в целом и в российской экономике в частности. Все рассуждения ведутся по очень простой формуле: «деньги-деньги-штрих», без всякого товарного производства. Такое положение вещей является препятствием на пути здорового экономического развития на всей планете. Но в России эта тенденция также достаточно ярко присутствует. Установка здесь простая и чисто абстрактная: давайте сделаем «красиво и вкусно» частному бизнесу, обеспечим необходимый инвестиционный климат, поддержим низкие налоги и тогда гениальные бизнесмены «вскачут с печи» и начнут делать гуглы, сименсы и боши. На мой взгляд, это иллюзия, поскольку нет сегодня в России таких инвесторов: их просто не существует. Вы поймите, мы считаем, что в идеале было бы хорошо, если бы все инвестиции были бы частными. Но даже если удастся достичь идеального инвестиционного климата и снизить инфляцию до 4%, то представляется сомнительным, что частный капитал в России займется инвестированием в массовом порядке.

А в сложившихся в 2015 году обстоятельствах, с тем уровнем инфляции, который сегодня у нас в стране, рассуждать о подобном сценарии – просто пустая трата времени. Целевой показатель, из года в год озвучиваемый властями, – достижение уровня инфляции в 4%, но когда он станет реальностью, через какой промежуток времени, судить просто никто не берется. Сейчас представители экономического блока правительства радуются как дети, что стабилизировались цены на нефть, благодаря чему создается более благоприятная ситуация для курса рубля, и для достижения им равновесного значения. Почему равновесного? Насколько долго эта благоприятная ситуация продлится? Эти вопросы даже никто не пытается обсуждать, во всяком случае, ни публично, ни в рамках профессиональных круглых столов. Вот так и живем без ответов на целый ряд очень важных вопросов.

В общем, основной точкой противостояния между двумя школами мышления сегодня является приверженность ГЧП или ЧГП. Хочу подчеркнуть, что это не филологическая тонкость. Это два мира. Частно-государственное партнерство предполагает, что при наличии инициативы со стороны представителей бизнеса государство занимает второстепенную, отчасти регулирующую роль, добавляя бюджета к проектам, инициированным предпринимателями. Но на самом деле это слишком красиво, чтобы быть правдой. ЧГП в реальности превращается в основном в разворовывание бюджетных денег. ГЧП – государственно-частное партнерство – безусловно, не лишено подобных рисков полностью, но более активная роль государства предусматривает и четкое отслеживание за реализацией намеченных проектов.

Если бы в нашей стране была зрелая экономика, как в США или Европе, то нам могло бы помочь количественное смягчение. Создание дополнительной ликвидности может быть вариантом выхода из кризиса. Конечно, у них тоже не все просто: если посмотреть, то реальный сектор экономики не так быстро реагирует на ситуацию, как хотелось бы монетарным властям. Все равно деньги задерживаются в банках, и это затрудняет выход из кризиса. Кроме того, отмечаемая в ряде западных стран дефляция также играет свою негативную роль – «замораживает» спрос и т.д. Но в среднесрочной перспективе количественное смягчение работает и помогает преодолевать экономическое замедление. Результаты США говорят об этом. Не понимаю, почему за океаном так не любят Барака Обаму? На мой взгляд, он достаточно успешный президент. Но у них там свои критерии оценок. Так вот, количественное смягчение сработало в США, сработает и в еврозоне.

Но для России подобный инструмент не подходит. С нашей высокодолларизированной экономикой и волатильным рублем очень высоки риски. Куда пойдут деньги? На Западе также сталкиваются с аналогичным явлением: финансовые операции возрастают в объеме, надуваются «пузыри» в разных сферах, но и реальный сектор при этом получает ощутимую и заметную поддержку. Там нет такой угрозы, как в России, что деньги пойдут на покупку валюты в большом объеме и на приобретение импортных товаров. И, несмотря на то, что я категорически не согласен с экономической политикой страны, в данном случае мантра официальных финансовых властей о том, что нельзя создавать ликвидность по образцу западных стран, верна. Другое дело, что они могли бы избежать вот этого безобразия с девальвацией рубля, которое вся страна наблюдала в декабре 2014 года.

- А какой был у них выход из сложившихся тогда обстоятельств? Как вы смотрите на то, что случилось? Сегодня эксперты часто отмечают, что в тот момент у экономических властей просто не осталось хороших решений, и приходилось выбирать лучшее из худших.

- Хороших решений никогда не бывает в таких обстоятельствах. Но должно быть хотя бы стремление к лучшему. А они ужасное решение выбрали, на мой взгляд, именно в силу своей странной идеологической преданности так называемым идеалам свободного рынка. Они могли бы снизить курс рубля на 15–20%, что было бы правильно, поскольку в стоимости нашей национальной валюты уже накапливался девальвационный потенциал из-за предыдущего роста курса рубля. Не может быть такого, что у вас номинальный курс рубля стабильный, а инфляция 7–8%. Но случилась дикость какая-то: валютные ограничения по чисто идеологическим причинам вводить не стали. И рассуждения такие: «Мы не вернемся в Советский Союз». Или: «Мы не введем обязательства перевода в рубли даже 30% валютной выручки, а также не введем лицензии на вывоз капитала». Я хочу сказать, что это даже в чем-то смешная история. Наши партнеры в Германии и Америке удивлены такой нашей преданности идеалам свободного рынка. Для всех здравомыслящих людей не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы она хорошо ловила мышей. Но, как выяснилось, не все так рассуждают. Для некоторых важна преданность идеалам свободного рынка в любых условиях. А звать на ужин глав предприятий-экспортеров и не только уговаривать их, но и принуждать к счастью – это какая мера? Не рыночная ведь, а феодальная, получается. Ненормальная история.

Реального резкого «сдвига» в российской экономике на валюту не было и нет до сих пор, что видно по статистике платежного баланса. В тот момент свою роль сыграли ожидания и паника. Ночью Центробанк России поднял ключевую ставку с 16 декабря 2014 года до 17%. В силу неправильности своих предыдущих шагов, они были вынуждены тогда это сделать, потому что натиск на депозиты в банках был сумасшедший. Все снимали сбережения, конечно. Что нужно было делать в тех условиях? Конечно же, необходимо было побудить людей сменить страх на жадность. И в результате повысили ключевую ставку, и это определенным образом утихомирило всех. Но дальше-то что? Дальше ничего не происходит, кроме пересмотра прогнозов.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Читать наБанкир.Ру
Рубрики
Аналитика
Еще от Банкир.Ру