Курсы валют
USD 56,9838 0,0131
EUR 62,0440 −0,1224
USD 56,92 25 −0,0025
EUR 62,0 400 0,0300
USD 56, 8817 −0,1163
EUR 62,0 056 −0,0894
USD 56,7500 57,1000
EUR 61,9000 62,3000
покупка продажа
56,7500 57,1000
61,9000 62,3000
03.05 — 10.05
56,3000
60,2000
BRENT 51,73 0,19
Золото 1267,78 −0,04
ММВБ 2016,71 −0,13
Главная Новости Аналитика Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях
Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях

Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях

Источник: Forbes.ru |

Инвестбанкиры оставляют стабильную работу и бонусы в крупных банках и корпорациях ради собственных фирм, которые принято называть инвестбутиками. Они проводят сделки, за которые зачастую не берутся крупные банки. Forbes отследил путь трех таких бутиков, работающих в металлургии, телекоммуникациях и фармацевтике.

 

На таблетках

 

В 2010 году Александр Лобаков перебрался в московский офис латвийской BIC Securities, до этого он шесть лет работал в Риге в местной инвестиционной компании Prudentia, а еще раньше был экономистом Нацбанка Латвии. Рынок в этой стране небольшой, и чем только Лобакову не приходилось заниматься. Например, он участвовал в сделке по продаже кирпичных заводов предыдущего президента Латвии Андриса Берзиньша. Кризис 2008–2009 годов разрушил и без того хлипкий рынок инвестиционных услуг Латвии, и в Москве Лобаков решил сосредоточиться на фармацевтике.

 

Нужных связей и знакомств у него не было, поэтому приходилось по справочнику обзванивать фармацевтические компании, Лобаков надеялся познакомиться с их собственниками и управляющими и предлагал свои услуги.

Я встраивался в новый рынок около двух лет — занимался «холодными звонками», собирал информацию в интернете и на конференциях, встречался с людьми, — рассказывает Лобаков, — нужно было узнать, кто и где принимает решения.

Он быстро понял, что в фармацевтике российские собственники не любят светиться, а в сделках с крупными иностранными компаниями всегда есть «ключник», местный менеджер, чье мнение очень важно для головного офиса.

 

Наблюдательность и знакомства с «ключниками» привели Лобакова в высший свет; по его словам, у него более 50 постоянных контактов на самом высоком уровне.

Мы мониторим рынок, поддерживаем связи, положение компаний и ситуацию собственника — кому-то надоел бизнес, кому-то интересен стартап, кто-то хочет выйти на новые рынки, — объясняет Лобаков.

Его первым успехом стали две сделки в BIC Securities в ноябре 2012 года: итальянский фармацевтический гигант Recordati купил производителя витаминов и БАДов «Аквион» за $100 млн, а IMS Health (поставляет информацию для сектора здравоохранения и отслеживает фармацевтические продукты) выкупил компанию «Фармэксперт» с выручкой около $11 млн. В 2014 году с помощью Лобакова немецкая фармацевтическая компания Stada Arzneimittel за €131 млн купила 10 продуктов и бренд «Аквалор» (производитель назальных спреев).

 

Фармацевтика — специфический сектор, инвестиционным банкирам здесь непросто. Тем ценнее компетенции старожилов.

Владельцы и управляющие разговаривают на своем языке и могут оперировать внутренними компонентами и формулами препаратов, — говорит Лобаков.

По данным Mergermarket, c 2010 по 2013 год Лобаков и его команда провели сделки на $300 млн, а глобальные банки Rothschild и Citi — на $250 млн и $590 млн соответственно.

 

В начале 2015 года Лобаков покинул BIC Securities, чтобы вместе с коллегой по компании Сергеем Ореховым основать инвестбутик Novus Capital. У Орехова разносторонний опыт, помимо фармацевтики в BIC он ранее участвовал в сделках по продаже Экспобанка Barclays и строительного холдинга ГСВУ «Центр» компании Coalco.

Мы начали свое дело и сняли офис в соседней башне в Москва-Сити, — рассказывает Лобаков.

Новая фирма также специализируется на middle market — компаниях с оценкой от $10 до $300 млн. Сейчас в Novus Capital утверждают, что средний размер сделок на рынке упал до уровня $20–30 млн.

 

Российский рынок фармацевтики — один из крупнейших в Европе, тон здесь задают мировые бренды и производители. Лобакову нравится работать с иностранцами — они заинтересованы в российском рынке и достойно оплачивают услуги. Отсутствие международной сети Novus Capital компенсирует сотрудничеством с глобальной сетью Global M&A. В нее входят три сотни независимых инвестбанкиров по всему миру с разными специализациями. По словам Лобакова, сеть помогает найти сделки в других странах.

 

Сколько зарабатывают компании вроде Novus? Комиссионные зависят от специфики бизнеса и составляют от 1% до 10% от суммы сделки. По словам Лобакова, фармацевтические компании оцениваются около 10 EBITDA. Партнеры Novus не только сопровождают сделки, но и хотят создать фонд объемом $50 млн для инвестиций в отечественные препараты, а также в те, от производства которых отказываются крупные корпорации. Лобаков уже ищет такие проекты.

 

На телефоне

 

«Ты уверен в том, во что ввязываешься? В этот бизнес идут люди с большими связями», — сказал инвестиционный директор группы компаний «Ренова» Владимир Кузнецов своему сотруднику Карену Дашьяну. В конце 2007 года уход с высокооплачиваемой позиции топ-менеджера одного из крупнейших холдингов в России даже ради создания собственного бизнеса был неочевидным выбором. Дашьян решил рискнуть и стал предлагать средним компаниям финансовые и консультационные услуги и сделки до $200 млн от имени своей компании Advance Capital. Своих клиентов у Дашьяна не было, но они были у его партнеров-инвестбанкиров. В первый год работы Advance Capital сопровождала сделки по продаже «Уральской телефонной компании» холдингу «Комстар» и якутского оператора «Гелиос-ТВ» «Новой телефонной компании».

 

Все шло неплохо, пока в 2008 году не случился кризис. Партнеры Дашьяна ушли работать в крупные структуры.

В этом бизнесе ты как зверь в засаде. Ты должен быть всегда в фокусе и искать добычу, при этом никого не интересует, на что ты живешь, пока ее ищешь, и как долго длится охота, — объясняет Дашьян.

Пришлось снова собирать команду. Сначала к нему присоединился бывший глава департамента по слияниям и поглощениям в «Вымпелкоме» и вице-президент «Ренессанс Капитала» Дмитрий Касьяненко. Затем из Penta Investments (активы под управлением €2 млрд) пришел Евгений Антипов, а из Morgan Stanley — Дмитрий Перман. Последним к команде в 2011 году присоединился бывший коллега Дашьяна по «Ренове» Максим Урьяш, три года руководивший департаментом слияний и поглощений в Coalco Василия Анисимова.

 

Партнеры вскоре убедились, что развивать никому не известный инвестбанк сложно, но постепенно опыт и связи на рынке сделали компании имя.

Мы все занимались обзвоном потенциальных клиентов, пытаясь завязать бизнес-отношения с теми, кто нас не знает и о нас не слышал, — рассказывает Касьяненко.

Если в 2009 году фирме удалось заключить две сделки, то в 2010-м было заключено уже шесть сделок, четыре из них в сфере телекоммуникаций.

Тогда большие игроки были готовы к экспансии, а небольшие хотели продаваться, — объясняет Касьяненко.

Одна из этих сделок до сих пор остается крупнейшей. Advance Capital продала поволжского оператора Teleset Networks холдингу «Связьинвест» за $133,5 млн. В 2012 году Advance Capital вышла на международный рынок, закрыв первую в истории иностранную сделку для «Ростелекома», который купил оператора связи GNC-ALFA в Армении за $22,5 млн. Фирму привлекают к участию в сделках за рубежом через IMAP — партнерство из 500 независимых банкиров в 40 странах.

 

Большинство сделок фирма заключила в секторе телекоммуникаций, но партнеры не считают его своей специализацией.

 

По словам Дашьяна, Advance Capital занимается всем, не заключала пока только сделки в недвижимости и финансах. Например, в 2010 году компания привлекла 1,5 млрд рублей от «Роснано» в проект «НТ фарма» по созданию производства нановакцин. В 2013 году продала 51% компании «Ремпуть» (строительство железнодорожных путей) и покупала «Пурнефть» у банка «Кит Финанс» для группы «Сапсан».

 

Самой сложной сделкой Дашьян считает покупку 62% акций «Уралнефтегазпрома» у «Стройтрансгаза» Геннадия Тимченко.

За актив шла реальная борьба, а у моих клиентов не было достаточно средств на покупку, но в последний момент удалось найти финансирование и партнеров, — рассказывает Дашьян.

По данным газеты «Коммерсантъ», «Уралнефтегазпром» купили бывший глава АФК «Система» Евгений Новицкий, экс-президент «Башнефти» Виктор Хорошавцев и бывший акционер Timan Oil Александр Капалин.

 

По оценке Дашьяна, более двух третей сделок срывается. Часто бывает, что продавцы сами «вставляют палки», ставя условия, например о том, чтобы из принципиальных соображений оставить блокпакет акций, получить валютную оценку рублевого бизнеса и др. Для заключения удачных сделок порой приходится проводить реорганизацию компании, составлять отчетность, инструктировать владельца и менеджмент, как отвечать на вопросы на презентациях.

Однажды крупная компания порекомендовала нас компании, которую она хотела купить, чтобы мы ей помогли подготовиться к сделке, — улыбается Касьяненко.

В пример банкиры приводят сеть Alex Fitness, инвестиции в сеть фитнес-клубов привлекли в 2011 году.

Мы вместе с клиентом скорректировали стратегию и бизнес-план и привлекли деньги, на которые компания открыла клубы в 26 городах России, это одна из самых быстрорастущих сетей в Европе, — говорит Дашьян.

Работать со средними компаниями совсем не то же самое, что с крупными, рассказывают банкиры.

Для корпорации такие сделки — обычное дело, — объясняет Урьяш, — а наши клиенты — это бизнесмены, которые зачастую довольно далеки от этого. Фактически мы помогаем продать историю их жизни, стать миллионерами не на бумаге, а по-настоящему. Поэтому для нас каждая сделка — это очень личная история.

Не так давно партнеры сами стали собственниками телекоммуникационного бизнеса. Два года назад у Advance Capital был мандат на продажу телекоммуникационной компании «Цифра 1» с 100 000 клиентов в Москве и Московской области, сделка не закрывалась, и владельцы «Цифры» предложили купить компанию самим партнерам Advance Capital.

Мы провели реорганизацию, в два раза увеличили маржу, — говорит Дашьян.

Сейчас из-за возросших политических и экономических рисков на рынке появилось много продавцов бизнеса, говорит Касьяненко:

Люди готовы уходить из бизнеса, но вот покупателей в этих условиях не прибавилось.

Урьяш считает, что приобретение компании для себя — не их бизнес:

Пока у тебя нет инвестиций, ты независимый банк, как только у вас появляется своя компания, это может вести к конфликту интересов.

На металлах

 

Летом 2015 года партнеры американского инвестбутика Three Keys Capital Advisors Филипп Конников, Олег Савченко и Павел Илиев встречались с клиентами в центре Москвы. Инвестбанкиры нервничали — встреча важная, они хотели убедить клиента создать совместное предприятие. Кто-то из Three Keys попытался прикрыть шторы в переговорной, чтобы свет не мешал видеозвонку, и карниз с грохотом рухнул.

Сложно придумать более неловкий момент для начала переговоров, — вспоминает Илиев, — но клиенты восприняли этот момент с юмором, и лед тронулся.

Как американцы с русскими корнями оказались в Москве?

 

В конце 2013 года Конников и Савченко ушли из нью-йоркского офиса UBS и объединились с Даниелом Херрари из Lazard и Дэвидом Кантером, ранее работавшим в ABN AMRO. Команда Three Keys окончательно сложилась в начале 2014 года, тогда к ним присоединился бывший сотрудник UBS и вице-президент группы «ПМХ» Павел Илиев. Любопытно, что выбранное партнерами название Three Keys Capital Advisors перекликается с логотипом UBS, на котором изображено три пересекающихся ключа. В фирме это не подтверждают.

У нас была возможность продолжить работу в больших банках, но их современная модель бизнеса имеет проблемы, — говорит Савченко на вечеринке для бывших сотрудников банка UBS в ресторане в центре Москвы.

Для глобальных инвестбанков настали трудные времена — содержание огромной бюрократической структуры требует больших денег, поэтому все охотятся только за крупными сделками. По той же причине инвестбанки просят большие комиссионные.

Нам же важен не размер сделки, а выстраивание отношений с клиентом, — говорит Конников. — Такой подход создает доверительные отношения. От сделок по слиянию зависит будущее компании, тут как с врачом — плохому и незнакомому не доверишь.

Инвестбанкиры со свободным русским были ценными сотрудниками для глобального банка UBS. Конников покинул Россию в трехлетнем возрасте, но в семье говорили по-русски. Олег Савченко до 15 лет жил в Минске и в 1990 году переехал в США. Илиев родился в Болгарии, но учился и работал в России. В UBS они проводили сделки для лидеров российского рынка металлургии — «Евраза», «Северстали», «Норильского никеля», ТМК. Неудивительно, что и отправившись в свободное плавание, партнеры держат курс на металлы.

Для банкира важно иметь фокус. В каждом секторе своя специфика, нужно знать компании и иметь прочные отношения с клиентами — это конкурентное преимущество, — говорит Савченко.

По словам Конникова, сейчас у партнеров появились дополнительные шансы и преимущества, ведь международные банки сокращают активность в России.

 

Первой сделкой Three Keys стало сопровождение для «Евраза» Александра Абрамова, Александра Фролова и Романа Абрамовича продажи металлургического завода в канадской провинции Саскачеван компании Varsteel. Также банкиры помогли «Евразу» продать предприятие Claymont Steel.

Это было старое и уже остановленное производство, которое просто проедало деньги, — рассказывает Конников. — Представители «Евраза» сами вышли на нас с предложением найти покупателей, потому что другие банки от этой сделки отказывались.

Среди клиентов Three Keys есть и другие участники списка Forbes. Илиев в сентябре 2014 года привлекал финансирование ($20 млн) для канадской компании GB Minerals, разрабатывающей месторождение фосфатов в Гвинее-Бисау. Среди инвесторов GB Minerals фонд прямых инвестиций Алексея Мордашова Aterra Capital. Сейчас Илиев ведет для российского инвестора переговоры по покупке оборудования для обогащения алмазной руды в ЮАР. За последние несколько лет инвестбутик консультировал клиентов в дюжине сделок по слиянию и поглощению в США — предприятий по производству чугуна, листовой стали, труб, месторождений железной руды, угля и меди.

 

Единственным минусом нового бизнеса банкиры называют полное отсутствие свободного времени и недосыпание.

Вести несколько сделок сразу такой небольшой командой сложно. У нас нет армии стажеров и аналитиков, которые за нас сделают все презентации и рассчитают модели. Но если сделка удается, то можно с чистой совестью сказать, что ее всю провели мы, — говорит Илиев.

Комиссия Three Keys зависит от суммы сделки и составляет от 1% до 10%.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes.ru