Курсы валют
USD 64,1528 0,4721
EUR 68,4703 0,8541
USD 63,8 800 0,0025
EUR 68, 1575 0,0850
USD 63,8333 0,0000
EUR 68,08 51 0,0009
USD 64,0000 64,2300
EUR 68,2000 68,2300
покупка продажа
64,0000 64,2300
68,2000 68,2300
21.11 — 28.11
63,0400
66,8300
BRENT 54,36 0,15
Золото 1177,03 0,10
ММВБ 2128,99 −0,20
Главная Новости Аналитика Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях
Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях

Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях

Источник: Forbes.ru|
19:00 10 ноября 2015
Основатели инвестбутиков берутся за сделки, которые остаются вне поля зрения крупных банков. Сколько приносит такой бизнес?
Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях
Фото: Семен Кац для Forbes

Инвестбанкиры оставляют стабильную работу и бонусы в крупных банках и корпорациях ради собственных фирм, которые принято называть инвестбутиками. Они проводят сделки, за которые зачастую не берутся крупные банки. Forbes отследил путь трех таких бутиков, работающих в металлургии, телекоммуникациях и фармацевтике.

 

На таблетках

 

В 2010 году Александр Лобаков перебрался в московский офис латвийской BIC Securities, до этого он шесть лет работал в Риге в местной инвестиционной компании Prudentia, а еще раньше был экономистом Нацбанка Латвии. Рынок в этой стране небольшой, и чем только Лобакову не приходилось заниматься. Например, он участвовал в сделке по продаже кирпичных заводов предыдущего президента Латвии Андриса Берзиньша. Кризис 2008–2009 годов разрушил и без того хлипкий рынок инвестиционных услуг Латвии, и в Москве Лобаков решил сосредоточиться на фармацевтике.

 

Нужных связей и знакомств у него не было, поэтому приходилось по справочнику обзванивать фармацевтические компании, Лобаков надеялся познакомиться с их собственниками и управляющими и предлагал свои услуги.

Я встраивался в новый рынок около двух лет — занимался «холодными звонками», собирал информацию в интернете и на конференциях, встречался с людьми, — рассказывает Лобаков, — нужно было узнать, кто и где принимает решения.

Он быстро понял, что в фармацевтике российские собственники не любят светиться, а в сделках с крупными иностранными компаниями всегда есть «ключник», местный менеджер, чье мнение очень важно для головного офиса.

 

Наблюдательность и знакомства с «ключниками» привели Лобакова в высший свет; по его словам, у него более 50 постоянных контактов на самом высоком уровне.

Мы мониторим рынок, поддерживаем связи, положение компаний и ситуацию собственника — кому-то надоел бизнес, кому-то интересен стартап, кто-то хочет выйти на новые рынки, — объясняет Лобаков.

Его первым успехом стали две сделки в BIC Securities в ноябре 2012 года: итальянский фармацевтический гигант Recordati купил производителя витаминов и БАДов «Аквион» за $100 млн, а IMS Health (поставляет информацию для сектора здравоохранения и отслеживает фармацевтические продукты) выкупил компанию «Фармэксперт» с выручкой около $11 млн. В 2014 году с помощью Лобакова немецкая фармацевтическая компания Stada Arzneimittel за €131 млн купила 10 продуктов и бренд «Аквалор» (производитель назальных спреев).

 

Фармацевтика — специфический сектор, инвестиционным банкирам здесь непросто. Тем ценнее компетенции старожилов.

Владельцы и управляющие разговаривают на своем языке и могут оперировать внутренними компонентами и формулами препаратов, — говорит Лобаков.

По данным Mergermarket, c 2010 по 2013 год Лобаков и его команда провели сделки на $300 млн, а глобальные банки Rothschild и Citi — на $250 млн и $590 млн соответственно.

 

В начале 2015 года Лобаков покинул BIC Securities, чтобы вместе с коллегой по компании Сергеем Ореховым основать инвестбутик Novus Capital. У Орехова разносторонний опыт, помимо фармацевтики в BIC он ранее участвовал в сделках по продаже Экспобанка Barclays и строительного холдинга ГСВУ «Центр» компании Coalco.

Мы начали свое дело и сняли офис в соседней башне в Москва-Сити, — рассказывает Лобаков.

Новая фирма также специализируется на middle market — компаниях с оценкой от $10 до $300 млн. Сейчас в Novus Capital утверждают, что средний размер сделок на рынке упал до уровня $20–30 млн.

 

Российский рынок фармацевтики — один из крупнейших в Европе, тон здесь задают мировые бренды и производители. Лобакову нравится работать с иностранцами — они заинтересованы в российском рынке и достойно оплачивают услуги. Отсутствие международной сети Novus Capital компенсирует сотрудничеством с глобальной сетью Global M&A. В нее входят три сотни независимых инвестбанкиров по всему миру с разными специализациями. По словам Лобакова, сеть помогает найти сделки в других странах.

 

Сколько зарабатывают компании вроде Novus? Комиссионные зависят от специфики бизнеса и составляют от 1% до 10% от суммы сделки. По словам Лобакова, фармацевтические компании оцениваются около 10 EBITDA. Партнеры Novus не только сопровождают сделки, но и хотят создать фонд объемом $50 млн для инвестиций в отечественные препараты, а также в те, от производства которых отказываются крупные корпорации. Лобаков уже ищет такие проекты.

 

На телефоне

 

«Ты уверен в том, во что ввязываешься? В этот бизнес идут люди с большими связями», — сказал инвестиционный директор группы компаний «Ренова» Владимир Кузнецов своему сотруднику Карену Дашьяну. В конце 2007 года уход с высокооплачиваемой позиции топ-менеджера одного из крупнейших холдингов в России даже ради создания собственного бизнеса был неочевидным выбором. Дашьян решил рискнуть и стал предлагать средним компаниям финансовые и консультационные услуги и сделки до $200 млн от имени своей компании Advance Capital. Своих клиентов у Дашьяна не было, но они были у его партнеров-инвестбанкиров. В первый год работы Advance Capital сопровождала сделки по продаже «Уральской телефонной компании» холдингу «Комстар» и якутского оператора «Гелиос-ТВ» «Новой телефонной компании».

 

Все шло неплохо, пока в 2008 году не случился кризис. Партнеры Дашьяна ушли работать в крупные структуры.

В этом бизнесе ты как зверь в засаде. Ты должен быть всегда в фокусе и искать добычу, при этом никого не интересует, на что ты живешь, пока ее ищешь, и как долго длится охота, — объясняет Дашьян.

Пришлось снова собирать команду. Сначала к нему присоединился бывший глава департамента по слияниям и поглощениям в «Вымпелкоме» и вице-президент «Ренессанс Капитала» Дмитрий Касьяненко. Затем из Penta Investments (активы под управлением €2 млрд) пришел Евгений Антипов, а из Morgan Stanley — Дмитрий Перман. Последним к команде в 2011 году присоединился бывший коллега Дашьяна по «Ренове» Максим Урьяш, три года руководивший департаментом слияний и поглощений в Coalco Василия Анисимова.

 

Партнеры вскоре убедились, что развивать никому не известный инвестбанк сложно, но постепенно опыт и связи на рынке сделали компании имя.

Мы все занимались обзвоном потенциальных клиентов, пытаясь завязать бизнес-отношения с теми, кто нас не знает и о нас не слышал, — рассказывает Касьяненко.

Если в 2009 году фирме удалось заключить две сделки, то в 2010-м было заключено уже шесть сделок, четыре из них в сфере телекоммуникаций.

Тогда большие игроки были готовы к экспансии, а небольшие хотели продаваться, — объясняет Касьяненко.

Одна из этих сделок до сих пор остается крупнейшей. Advance Capital продала поволжского оператора Teleset Networks холдингу «Связьинвест» за $133,5 млн. В 2012 году Advance Capital вышла на международный рынок, закрыв первую в истории иностранную сделку для «Ростелекома», который купил оператора связи GNC-ALFA в Армении за $22,5 млн. Фирму привлекают к участию в сделках за рубежом через IMAP — партнерство из 500 независимых банкиров в 40 странах.

 

Большинство сделок фирма заключила в секторе телекоммуникаций, но партнеры не считают его своей специализацией.

 

По словам Дашьяна, Advance Capital занимается всем, не заключала пока только сделки в недвижимости и финансах. Например, в 2010 году компания привлекла 1,5 млрд рублей от «Роснано» в проект «НТ фарма» по созданию производства нановакцин. В 2013 году продала 51% компании «Ремпуть» (строительство железнодорожных путей) и покупала «Пурнефть» у банка «Кит Финанс» для группы «Сапсан».

 

Самой сложной сделкой Дашьян считает покупку 62% акций «Уралнефтегазпрома» у «Стройтрансгаза» Геннадия Тимченко.

За актив шла реальная борьба, а у моих клиентов не было достаточно средств на покупку, но в последний момент удалось найти финансирование и партнеров, — рассказывает Дашьян.

По данным газеты «Коммерсантъ», «Уралнефтегазпром» купили бывший глава АФК «Система» Евгений Новицкий, экс-президент «Башнефти» Виктор Хорошавцев и бывший акционер Timan Oil Александр Капалин.

 

По оценке Дашьяна, более двух третей сделок срывается. Часто бывает, что продавцы сами «вставляют палки», ставя условия, например о том, чтобы из принципиальных соображений оставить блокпакет акций, получить валютную оценку рублевого бизнеса и др. Для заключения удачных сделок порой приходится проводить реорганизацию компании, составлять отчетность, инструктировать владельца и менеджмент, как отвечать на вопросы на презентациях.

Однажды крупная компания порекомендовала нас компании, которую она хотела купить, чтобы мы ей помогли подготовиться к сделке, — улыбается Касьяненко.

В пример банкиры приводят сеть Alex Fitness, инвестиции в сеть фитнес-клубов привлекли в 2011 году.

Мы вместе с клиентом скорректировали стратегию и бизнес-план и привлекли деньги, на которые компания открыла клубы в 26 городах России, это одна из самых быстрорастущих сетей в Европе, — говорит Дашьян.

Работать со средними компаниями совсем не то же самое, что с крупными, рассказывают банкиры.

Для корпорации такие сделки — обычное дело, — объясняет Урьяш, — а наши клиенты — это бизнесмены, которые зачастую довольно далеки от этого. Фактически мы помогаем продать историю их жизни, стать миллионерами не на бумаге, а по-настоящему. Поэтому для нас каждая сделка — это очень личная история.

Не так давно партнеры сами стали собственниками телекоммуникационного бизнеса. Два года назад у Advance Capital был мандат на продажу телекоммуникационной компании «Цифра 1» с 100 000 клиентов в Москве и Московской области, сделка не закрывалась, и владельцы «Цифры» предложили купить компанию самим партнерам Advance Capital.

Мы провели реорганизацию, в два раза увеличили маржу, — говорит Дашьян.

Сейчас из-за возросших политических и экономических рисков на рынке появилось много продавцов бизнеса, говорит Касьяненко:

Люди готовы уходить из бизнеса, но вот покупателей в этих условиях не прибавилось.

Урьяш считает, что приобретение компании для себя — не их бизнес:

Пока у тебя нет инвестиций, ты независимый банк, как только у вас появляется своя компания, это может вести к конфликту интересов.

На металлах

 

Летом 2015 года партнеры американского инвестбутика Three Keys Capital Advisors Филипп Конников, Олег Савченко и Павел Илиев встречались с клиентами в центре Москвы. Инвестбанкиры нервничали — встреча важная, они хотели убедить клиента создать совместное предприятие. Кто-то из Three Keys попытался прикрыть шторы в переговорной, чтобы свет не мешал видеозвонку, и карниз с грохотом рухнул.

Сложно придумать более неловкий момент для начала переговоров, — вспоминает Илиев, — но клиенты восприняли этот момент с юмором, и лед тронулся.

Как американцы с русскими корнями оказались в Москве?

 

В конце 2013 года Конников и Савченко ушли из нью-йоркского офиса UBS и объединились с Даниелом Херрари из Lazard и Дэвидом Кантером, ранее работавшим в ABN AMRO. Команда Three Keys окончательно сложилась в начале 2014 года, тогда к ним присоединился бывший сотрудник UBS и вице-президент группы «ПМХ» Павел Илиев. Любопытно, что выбранное партнерами название Three Keys Capital Advisors перекликается с логотипом UBS, на котором изображено три пересекающихся ключа. В фирме это не подтверждают.

У нас была возможность продолжить работу в больших банках, но их современная модель бизнеса имеет проблемы, — говорит Савченко на вечеринке для бывших сотрудников банка UBS в ресторане в центре Москвы.

Для глобальных инвестбанков настали трудные времена — содержание огромной бюрократической структуры требует больших денег, поэтому все охотятся только за крупными сделками. По той же причине инвестбанки просят большие комиссионные.

Нам же важен не размер сделки, а выстраивание отношений с клиентом, — говорит Конников. — Такой подход создает доверительные отношения. От сделок по слиянию зависит будущее компании, тут как с врачом — плохому и незнакомому не доверишь.

Инвестбанкиры со свободным русским были ценными сотрудниками для глобального банка UBS. Конников покинул Россию в трехлетнем возрасте, но в семье говорили по-русски. Олег Савченко до 15 лет жил в Минске и в 1990 году переехал в США. Илиев родился в Болгарии, но учился и работал в России. В UBS они проводили сделки для лидеров российского рынка металлургии — «Евраза», «Северстали», «Норильского никеля», ТМК. Неудивительно, что и отправившись в свободное плавание, партнеры держат курс на металлы.

Для банкира важно иметь фокус. В каждом секторе своя специфика, нужно знать компании и иметь прочные отношения с клиентами — это конкурентное преимущество, — говорит Савченко.

По словам Конникова, сейчас у партнеров появились дополнительные шансы и преимущества, ведь международные банки сокращают активность в России.

 

Первой сделкой Three Keys стало сопровождение для «Евраза» Александра Абрамова, Александра Фролова и Романа Абрамовича продажи металлургического завода в канадской провинции Саскачеван компании Varsteel. Также банкиры помогли «Евразу» продать предприятие Claymont Steel.

Это было старое и уже остановленное производство, которое просто проедало деньги, — рассказывает Конников. — Представители «Евраза» сами вышли на нас с предложением найти покупателей, потому что другие банки от этой сделки отказывались.

Среди клиентов Three Keys есть и другие участники списка Forbes. Илиев в сентябре 2014 года привлекал финансирование ($20 млн) для канадской компании GB Minerals, разрабатывающей месторождение фосфатов в Гвинее-Бисау. Среди инвесторов GB Minerals фонд прямых инвестиций Алексея Мордашова Aterra Capital. Сейчас Илиев ведет для российского инвестора переговоры по покупке оборудования для обогащения алмазной руды в ЮАР. За последние несколько лет инвестбутик консультировал клиентов в дюжине сделок по слиянию и поглощению в США — предприятий по производству чугуна, листовой стали, труб, месторождений железной руды, угля и меди.

 

Единственным минусом нового бизнеса банкиры называют полное отсутствие свободного времени и недосыпание.

Вести несколько сделок сразу такой небольшой командой сложно. У нас нет армии стажеров и аналитиков, которые за нас сделают все презентации и рассчитают модели. Но если сделка удается, то можно с чистой совестью сказать, что ее всю провели мы, — говорит Илиев.

Комиссия Three Keys зависит от суммы сделки и составляет от 1% до 10%.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes.ru