Курсы валют
USD 63,9242 −0,2286
EUR 67,7660 −0,7043
USD 63, 8200 0,0500
EUR 68,6 500 −0,0350
USD 63,6411 0,0000
EUR 68,2351 0,0000
USD 64,0000 63,8400
EUR 68,5000 68,2000
покупка продажа
64,0000 63,8400
68,5000 68,2000
05.12 — 12.12
63,9800
68,2800
BRENT 54,26 −0,07
Золото 1172,49 0,04
ММВБ 2158,33 −0,20
Назад в 90-е

Назад в 90-е

Источник: Ведомости|
00:00 12 февраля 2015
Пока чиновники старательно избегают словосочетания «банковский кризис», сами финансисты начинают сравнивать ситуацию уже не с 2008-м, а с 1998 г. Выживут далеко не все
Назад в 90-е
Фото: Ведомости

Банкиры и аналитики ждут масштабного банковского кризиса в 2015 г. Финансовая система возвращается в 1990-е гг. — впереди дефолты заемщиков, массовые отзывы лицензий у банков, усиление госбанков и сжатие сектора. Впереди волна дефолтов, по их частоте сектор уже повторил рекорд 1998 г. Через пару-тройку лет в России может остаться не больше 

Кризис бизнеса

Весь 2014 год ситуация в банковском секторе развивалась по необычному сценарию. Большая финансовая турбулентность, но при этом высокий рост корпоративного кредитования (почти на 20%) из-за закрытия внешних рынков, вспоминает руководитель Центра макроэкономического анализа Альфа-банка Наталия Орлова. Приток средств был только на валютные депозиты, а спрос — в значительной части на рублевые кредиты. В итоге в 2014 г. банковский сектор, как никогда, опирался на поддержку ЦБ как на источник финансирования, отмечает она. Объем средств, предоставленных ЦБ кредитным организациям, удвоился за год (с 4,4 трлн до 9,3 трлн руб.), а их доля в совокупных активах сектора выросла с 7,7% до рекордных 12%, по данным регулятора.

Это был уже настоящий банковский кризис, но ситуация оказалась хуже 2008-2009 гг. — ведь банки вошли в него, почти не имея запаса прочности, констатирует ведущий эксперт Центра развития ВШЭ Дмитрий Мирошниченко. Причина кризиса — снижение деловой активности в экономике, которое обрушило платежеспособный спрос на банковские услуги.

Ситуацию отражает такой показатель, как отношение оборотов по корсчетам к валюте баланса банков, он демонстрирует интенсивность банковских транзакций и перетока денег между кредитными организациями. Его резкое падение началось в марте 2014 г., осенью показатель достиг самого низкого уровня по крайней мере за последние девять лет. Трудно было ожидать иного в условиях вхождения экономики в рецессию, отмечает Мирошниченко. Это кризис банковского бизнеса как такового — непонятно, на чем зарабатывать, говорит он: банков много, платежеспособных клиентов мало, на всех не хватает качественных активов. Санкции лишь подлили масла в огонь, заключает он. Скрытые проблемы стали выходить на поверхность — и «банки начали сыпаться», пример — «Траст», «смерти» которого ждали еще лет пять назад.

Но это было только начало… В ночь на 16 декабря, после сильнейшего со времен дефолтного 1998 года обвала рубля, ЦБ для «ограничения существенно возросших девальвационных и инфляционных рисков» экстренно поднял ключевую ставку сразу на 6,5 п. п. — до 17%. Шоковая терапия не помогла. На следующий день, названный потом «черным вторником», рубль упал до новых рекордно низких значений: биржевой курс доллара достигал 80 руб., евро — 100 руб. Начался массовый отток вкладчиков (пострадал даже Сбербанк), подогреваемый падением рубля и слухами о возможной блокировке вкладов и карт. Магазины электротехники и обменники, напротив, пережили невиданный наплыв покупателей, судорожно избавлявшихся от рублей. Ставки по кредитам и депозитам взлетели, превысив уровень в 20%.

«Декабрь для банков прошел под знаком риска ликвидности, все искали деньги по любым ставкам, — вспоминает руководитель банка из топ-50. — Как следствие, в этом году в январе — марте будет реализовываться процентный риск». Банки не предполагали, что цена фондирования вырастет в 2-3 раза, признает он, никто не был готов к этому: «Вслед за процентным риском реализуется кредитный, — ждет банкир. — Компании будут дефолтить».

Сейчас банкиры просчитывают сценарии реструктуризации корпоративных кредитов. Но есть бизнесы, которые «спасать бессмысленно» — не выживут, рентабельность не выдержит такого роста издержек, особенно на фоне падения продаж, сетует собеседник «Ведомостей». Банки работают только со старой клиентурой — «новых заемщиков никто не ищет, доверия нет».

Беззалоговое розничное кредитование банк закрыл для клиентов «с улицы», рассказывает он: «Кредитуем только зарплатников и сотрудников компаний-клиентов, где понимаем их финансовое состояние и фонд оплаты труда».

Бизнесмены тоже ропщут. «Насколько компании готовы платить такие ставки? Конечно, нет, никто не готов. Поэтому люди, безусловно, будут искать возможности гасить старые задолженности, не принимать новые обязательства», — заявил в интервью телеканалу «Россия 24» основной владелец UC Rusal и ярый критик ЦБ Олег Дерипаска. По его мнению, политика Центробанка, направленная на снижение инфляции, загоняет «на кладбище» бизнес, который сейчас держится на плаву «не благодаря, а вопреки» действиям финансовых властей.

Кто выживет

В конце декабря, когда «Ведомости» готовили традиционный обзор итогов года, в одном из госбанков запретили своему аналитику публиковать уже согласованные комментарии. После нескольких часов переговоров на другом конце трубки признались: общая установка сейчас — излучать оптимизм, а не нагнетать. Когда паника на рынках и среди граждан стихла и были подведены итоги декабря, финансисты стали разговорчивее.

«Очевидно, что банковский кризис будет масштабнейший», — заявил в середине января президент Сбербанка Герман Греф. По подсчетам Сбербанка, при среднегодовой цене на нефть в $43-45 банкам в 2015 г. понадобится дополнительно сформировать около 3 трлн руб. резервов. Это означает, что государству придется капитализировать банки и повышать свою долю в них, а банки будут покупать индустриальные предприятия и становиться финансово-промышленными группами, объяснял Греф: «У нас будет громадное, большое государство, вся наша экономика будет государство». И еще вопрос, отнюдь не риторический: «Сколько банков выдержат такой объем формирования резервов?» Кризис 2008-2009 гг. был короткий, тем не менее цена риска была примерно плюс 5 п. п., теперь речь идет о 6 п. п., сетовал Греф.

Банковские балансы испытывают давление по нескольким направлениям, отмечает Орлова: в пассивах — «шок от повышения ставки» и их переоценка из-за удорожания, в активах — падение цен на облигации и ухудшение качества кредитного портфеля. Удорожание пассивов, падение стоимости ценных бумаг и рост проблемных кредитов может принести в 2015 г. банковскому сектору убыток порядка 2 трлн руб., а это минус 25% капитала, по оценке Орловой. Такого не было даже по итогам 1998 г. (убытки не достигали 30 млн руб., в 1999 г. — менее 4 млн руб.), свидетельствуют данные ЦБ.

Помогут антикризисные меры правительства, надеется член правления Газпромбанка Екатерина Трофимова, благодаря им «драматичного ухудшения платежеспособности заемщиков» не будет. А «временное смягчение регулирования» ЦБ и опыт банков по преодолению кризиса, по ее мнению, «позволяют прогнозировать ограниченное давление» на капитализацию сектора. «Банковская система будет стабильна», — обещал в программе «Вести в субботу» первый вице-премьер Игорь Шувалов.

«1 трлн руб. потенциальных убытков крупных банков государство считайте закрыло [с помощью программы докапитализации через ОФЗ], остался 1 трлн на всю остальную систему», — говорит Орлова. На самом деле, по подсчетам Fitch, общий объем капитальной поддержки банков государством уже превышает 2 трлн руб.: это конвертация субординированных кредитов от ВЭБа/ЦБ, полученных в предыдущий кризис, в привилегированные акции или вечный долг; 400 млрд руб. из ФНБ для субординированного долга крупнейшим банкам с капиталом выше 100 млрд; докапитализация банков на 1 трлн через ОФЗ (для банков с собственным капиталом свыше 25 млрд).

Но это господдержка в основном крупнейших банков, отмечает ведущий эксперт ЦМАКП Михаил Мамонов. Хотя около 150 млрд руб. (в том числе 108 млрд за счет государства) понадобится порядка 260 средним и мелким банкам за пределами топ-100 для выполнения норматива достаточности капитала, подсчитал ЦМАКП. Самостоятельно они не смогут решить проблемы с капиталом. По мнению Мамонова, эти банки тоже нужно поддержать, если они пострадали от общих системных проблем, а не из-за агрессивности собственной политики.

ЦМАКП провел стресс-тестирование банков, чтобы выяснить, как в текущей экономической ситуации на их показатели повлияет политика ЦБ. Рассматривались три сценария.

С учетом экономических реалий и прогнозов наиболее вероятно (исследование проводилось до снижения ЦБ ключевой ставки до 15%. — «Ведомости»), что при продолжении политики ЦБ ключевая ставка будет расти и находиться в диапазоне от 17 до 37%, говорит Мамонов. При сохранении жесткой политики (сценарий «статус-кво» с поэтапным ростом ставки до 37%) 330 банкам в 2015 г. и 229 в 2016 г. понадобится дополнительный капитал свыше 1,7 трлн и 860 млрд руб. соответственно — тогда они смогут закрыть дыры от роста проблемных долгов и не нарушить норматив достаточности капитала Н1. Часть средств могут внести собственники банков — исходя из среднегодовой нормы пополнения ими уставного капитала, получится 27%, отмечает Мамонов: «Остальное взять неоткуда, кроме как за счет государства».

Без господдержки проблемы могут оказаться непосильными для 257 банков в 2015 г. и 136 в 2016 г. — им потребуется почти 1,3 трлн и 0,4 трлн руб. бюджетных вливаний соответственно, подсчитали в ЦМАКП. При замораживании ключевой ставки поддержка государства нужна будет в меньших масштабах — 1,1 трлн руб. для 253 банков, а вот в 2016 г. — уже в больших — 640 млрд для 204 банков, следует из расчетов ЦМАКП (третий сценарий гипотетический — серьезное снижение ставки, возможно, в ущерб устойчивости рубля и инфляции).

«Данные ЦМАКП похожи на результаты нашего исследования, хотя подходы у нас разные», — говорит заместитель гендиректора «Интерфакс-ЦЭА» Алексей Буздалин. «Интерфакс-ЦЭА» изучал зависимость частоты дефолтов разных групп российских банков от темпов роста ВВП — основного фактора кредитных рисков в секторе. Анализ данных за 15 лет выявил линейную зависимость: сокращение темпов роста ВВП на 1 п. п. в среднем влечет рост вероятности банкротств банков на 0,25 п. п. Но накопившиеся в секторе системные проблемы могут скачкообразно увеличить частоту банкротств на 8-10 п. п., предупреждает Буздалин. В 2015 г. при ожидаемом падении ВВП на 3-5% из-за нарастания кредитных рисков 150-200 банков могут лишиться лицензий, говорит он: «Это следствие не только кризиса, но и сформировавшегося в начале 2000-х гг. устойчивого тренда на снижение темпов роста активов малых банков (за пределами топ-100). И сейчас мы пришли в ситуацию сокращения активов, которая может запустить эффект домино: у мелких банков давно падала эффективность — их существование стало бесперспективным, а тут еще и кризис».

По расчетам «Интерфакс-ЦЭА», это означает постепенный возврат банковской системы в 90-е гг., когда частота дефолтов составляла 15-16% в год. По оценке Буздалина, абсолютное большинство мелких банков будут убыточны, поэтому говорить о докапитализации за счет прибыли не приходится, а владельцы не будут вкладывать средства в бесперспективный бизнес. «В ситуации неопределенности и зарегулированности банковского сектора собственники не крупных банков могут предпочесть не докапитализировать их, а выйти из банковского бизнеса», — согласна Орлова.

Это продлится несколько лет и в результате число банков может уменьшиться до 350-400, говорит Буздалин, по мнению которого государство должно поддержать небольшие, но значимые для регионов банки. Государство избирательно поддержит банки, где много частных вкладов, ожидает аналитик Fitch Александр Данилов. В ЦБ не стали комментировать оценки экспертов по докапитализации, убыткам и дефолтам.

На топ-50 банков, которые могут претендовать на действующие механизмы докапитализации, приходится порядка 85% активов сектора, отмечает ведущий аналитик Промсвязьбанка Алексей Егоров. Уход с рынка 200 и более банков, выходящих за периметр топ-50, для системы не будет критическим, а клиенты просто мигрируют в более надежные банки, уверен он. «Крупнейшие 100 банков — это 90% активов сектора, остальные 700 банков абсолютно не релевантны ни по цифрам, ни по их вкладу в экономику», — комментирует Данилов: России нужно максимум 200 банков. Впрочем, он не считает, что мелкие банки обречены, ведь у многих из них коэффициент капитализации выше, чем у крупных банков, главное — чтобы не было оттока депозитов. Хотя говорить о конкретных цифрах бессмысленно — все равно что гадать на кофейной гуще, слишком много «плавающих параметров», замечает Данилов.

Президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков тоже верит, что многие банки смогут решить свои проблемы, однако консолидация сектора неизбежна. По его словам, в начале февраля в ассоциации собираются обсудить объединение региональных банков в одну группу и определение унифицированных правил работы для формирования «банка банков — по опыту некоторых европейских банков».

Небольшие банки, которые обслуживают одного-двух клиентов, наверняка будут объединяться с более крупными, ждет министр финансов Антон Силуанов. «Вопрос консолидации <...> стоит на повестке дня. Это очевидно», — заявил он в эфире телеканала «Россия 24». О том, что банки ждет консолидация, говорил и Шувалов: их слишком много в России. То ли «многим банкам», то ли всего лишь «каким-то банкам» придется пройти через санацию и оздоровление, но в итоге «банки станут крупнее, сильнее и конкурентоспособнее», надеется он.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Еще от Ведомости