Курсы валют
USD 63,3901 −0,5213
EUR 68,2458 −0,2544
USD 62,9 500 0,0075
EUR 66,8 325 −0,0075
USD 6 3,0080 0,0663
EUR 66,8 792 0,0376
USD 63,1200 63,3000
EUR 67,1000 67,2000
покупка продажа
63,1200 63,3000
67,1000 67,2000
05.12 — 12.12
63,0000
67,1000
BRENT 54,24 −0,26
Золото 1170,69 0,13
ММВБ 2205,37 −0,14
Главная Новости Аналитика Система координат: как русский предприниматель стал поставщиком Google и SpaceX
Как русский предприниматель стал поставщиком Google и SpaceX

Как русский предприниматель стал поставщиком Google и SpaceX

Источник: Forbes.ru|
15:56 19 августа 2015
Налаживая производство гироскопов в Ирландии, основатель компании Innalabs Дмитрий Симоненко отказался от американского гражданства и разочаровался в Украине.
Как русский предприниматель стал поставщиком Google и SpaceX
Фото: Макс Новиков для Forbes

Когда несколько лет назад Дмитрию Медведеву показывали современные гироскопы в Перми, никто не сказал, что делают их не на местном заводе, а в Ирландии. Правда, на предприятии, принадлежащем русским. «Это наш был гироскоп. Пермский завод действительно хотел наладить производство по лицензии, но потом они решили все делать сами», — рассказывает основатель компании Innalabs Дмитрий Симоненко.

 

Гироскопы — приборы, которые используются в системах навигации и стабилизации, с ирландского завода Innalabs, по словам Симоненко, используются в европейских танках, американских спутниках. Недавно его компании удалось подписать контракты с Google и SpaceX Илона Маска. «Они сами к нам пришли, прямо в парадную дверь постучали», — не без гордости говорит бизнесмен. Innalabs — не первый его глобальный бизнес.

 

Блеск «Плеска»

 

Долларовым миллионером Симоненко чуть не стал еще в 2000 году: американская корпорация Rackspace предложила $40 млн за его компанию Plesk, занимавшуюся программным обеспечением для автоматизации веб-хостинга. Но грянул кризис доткомов, и Rackspace заморозила инвестиции. «Я не расстроился. Ощущение гениальности от того, что за несколько месяцев с нуля поднял $40 млн, просто шикарное», — признается Симоненко.

 

К тому моменту он уже почти восемь лет жил в США: бросив университет в Киеве, Симоненко женился на американке — познакомились еще в физико-математической школе в Новосибирске, куда она приезжала учиться по обмену. По-английски он не говорил, но через год смог поступить в местный университет на специальность computer science. Тяга к электронике у Симоненко с детства, даже в армии, когда служил во внутренний войсках, он оснащал тюрьмы системами охраны и сигнализации. «Я, например, ставил сигнализацию в зоне, где сидел Ходорковский», — смеется бизнесмен. Платил за обучение сам: те три года он вспоминает с легким ужасом — спал по пять часов в день.

 

Найти работу по специальности удалось быстро. Местный регулятор решил увеличить количество операторов связи в США, выдав разрешения на строительство сетей трем компаниям. Симоненко, устроившись в консалтинговую компанию ComSearch, и начал строить эти сети — в Калифорнии, Флориде, Сан-Диего.

 

В 1997 году ему предложили вернуться в Россию и строить сеть для компании «МТУ-Интел» — та решила запустить CDMA-оператора «Сонет». «Время было сумасшедшее. В воздухе пахло чем-то новым, особенно после Америки. Но я быстро понял, что не хочу работать на дядю», — рассказывает Симоненко. Он решил делать сайты в интернете, хотя сам на тот момент умел только отправлять электронные письма. Друзья в Новосибирске посоветовали дизайнера Алексея Кандикова, который стал первым партнером бизнесмена.

 

Оставалось найти клиентов. Интернет только набирал популярность, пользователей было мало, а денег на рекламу у компаньонов не было. Но Симоненко и Кандиков нашли решение, как рассказать о себе всем, кому нужен сайт. Обычно клиенты регистрируют сначала домен, а потом уже делают сайт. В США, где партнеры искали клиентов, в тот момент был только один регистратор доменов — компания InterNIC. Она брала $140 за доменное имя: $70 за регистрацию и столько же за свои услуги. Симоненко и Кандиков на своем портале domainforfree.com предложили регистрацию в два раза дешевле — брали только обязательные $70. «Мы первые узнавали о регистрации новых доменов и могли предлагать их владельцам делать сайты», — объясняет идею Симоненко. Трафик на новый сайт пошел сразу. На рекламе бизнесмены стали зарабатывать больше $10 000 в месяц, но никто так и не заказал себе сайт — в первые годы интернет был уделом энтузиастов, которые предпочитали все делать сами.

 

Зато многие спрашивали про хостинг. Симоненко задействовал собственный сервер в США. Обрабатывать заявки на хостинг приходилось  вручную. Партнеры поняли, что процесс нужно автоматизировать и покупатели на такой софт найдутся — заниматься хостингом хотели многие. Так и родилась идея Plesk. Программисты в Новосибирске нарисовали внешний интерфейс, а Симоненко договорился о встрече с несколькими крупными хостинговыми конторами в США. «Они все были готовы купить в тот же день, но у нас еще ничего не работало. Мы запустили продукт через шесть месяцев», — рассказывает Симоненко.

 

На рынке тогда было два крупных игрока — Ensim из Калифорнии и Sphera из Тель-Авива. «Мы шли за ними, как за ледоколом», — говорит Симоненко. По слухам, в первую компанию инвестировали $100 млн, а во вторую — $10 млн. Plesk же привлек только $1 млн инвестиций. Ensim и Sphera тратили средства на рекламу и старались объяснять важность своих продуктов, а Симоненко «шел у них за спиной» и предлагал свой Plesk по $300 за установку. «Количество энергии, которой нам требовалось, было на порядок меньше. И у нас прямо идеальное предложение для рынка было, потому что я сделал его под себя», — объясняет Симоненко. Через несколько лет Plesk купил Ensim и Sphera. Правда, к тому времени у Симоненко появился новый партнер, а Plesk был частью уже другой компании.

 

Сибирская традиция

 

Plesk быстро стал генератором наличности. Как рассказывает Симоненко, через шесть месяцев после запуска выручка компании выросла до $100 000 при $40 000 затрат. Однако финансовое состояние начало ухудшаться. Часть ресурсов Симоненко направил на новый масштабный проект — управление фермой серверов. Разработку планировали закончить за 12 месяцев, штат программистов в Новосибирске тоже пришлось увеличить в шесть раз — с 20 до 120 человек, возникали все новые и новые проблемы. «Нужно было иметь яйца, чтобы признать ошибку и убить проект», — признается бизнесмен. В итоге разработку все же завершили, но только через шесть лет.

 

Финансовое положение в 2002 году было таково, что пришлось искать партнера. Тогда же найти инвесторов для своей компании пытался и Сергей Белоусов, чья компания SWSoft (позже переименована в Parallels) тоже делала софт для хостинговых компаний: он позволял виртуально делить серверы между разными клиентами и экономить на оборудовании. Представители Ensim, с которым Белоусов вел переговоры о слиянии, посоветовали поговорить с компанией Plesk.

 

«Я тогда удивился, что это российская компания. Был уверен, что они американцы», — признается Белоусов.

 

Белоусов поехал на переговоры в Вашингтон. Все вопросы смогли обсудить в тот же день — Симоненко, который вызвался встретить Белоусова в аэропорту, заблудился на обратной дороге, и они несколько часов прокатались по городу. Переговоры продолжили в местном баре, по сибирской традиции совместив беседу с водкой. «Да я из-за Димы почти алкоголиком стал», — смеется Белоусов. В итоге договорились слить компании на паритетной основе. «Сливая программный продукт, мы экономили много на чем. У тебя получается единая база клиентов, и ты начинаешь набирать обороты», — говорит Симоненко. Однако у Белоусова была возможность вкладывать деньги в развитие, а у Симоненко — нет, поэтому его доля постепенно размывалась.

 

Почти сразу Симоненко ушел со всех должностей в объединенной компании. «С Серегой мы замечательно общаемся, но совместного бизнеса нет. Я считаю, что у компании должен быть один лидер», — говорит Симоненко. Белоусов тоже говорит о необходимости одного лидера в компании, а он был главным акционером. «К тому же Дима не очень любит заниматься операционной деятельностью, — говорит Белоусов. — Но мы с ним по-прежнему общаемся, когда выпадает возможность». К 2006 году Симоненко полностью вышел из капитала объединенной компании, постепенно продав долю Белоусову и другим акционерам. «Я замечательно вышел. В 2008 году, когда всех нагнуло, стало понятно, что я все сделал правильно», — говорит Симоненко, но сумму называть отказывается.

 

По призыву армии

 

Симоненко, покинув все должности в объединенной компании, ушел не в пустоту. У него уже был готов следующий проект. Небольшая группа разработчиков трудилась над новым игровым джойстиком — аналогом мыши, но двигающейся в трехмерном пространстве. В основе устройства — трехмерный акселерометр с ферромагнитной жидкостью. В 2003 году Симоненко пошел со своей идеей к Sony, Microsoft и Sega, но контракта не получил (сейчас аналогичные джойстики уже выпустили почти все крупные производители игровых приставок). Зато на Innalabs — так бизнесмен назвал новый проект — обратила внимание американская армия.

 

В середине нулевых военные в США тренировались при помощи специального лазерного оружия — аналога популярной игры QZar. На солдата надевают жилет с датчиками, если луч лазера попадает в датчик, солдат считается убитым. Но у такой системы были недостатки. Во-первых, траектория луча и полета пули отличаются. Во-вторых, сквозь листву лазер не пробивает. В-третьих, солдаты часто замазывали датчики грязью. Симоненко предложили разработать систему для тренировочных боев с использованием его джойстиков.

 

 «На первом этапе оказалось, что наши устройства для задачи не подходят. А на втором выяснилось, что подходящего оборудования для реализации такой системы в принципе не существует», — рассказывает Симоненко. Нужны были гироскопы (с их помощью определяется положение в пространстве) достаточно маленькие, со средней точностью (тактического класса) и с низким энергопотреблением. Однако на рынке были либо сверхточные волоконно-оптические гироскопы стоимостью десятки тысяч долларов, либо дешевые гироскопы низкой точности. «Стало понятно, что на этом рынке дыра, а это всегда возможности», — говорит Симоненко. По словам Симоненко, объем рынка для таких гироскопов на тот момент составлял $2 млрд.

 

В среднем ценовом сегменте были представлены вибрационные гироскопы тактической точности. Их вытачивали из куска кварца, что было очень трудоемко и затратно. В процессе изучения рынка Симоненко наткнулся на исследование двух киевских ученых, которые нашли способ делать дешевые гироскопы среднего уровня. «Они просто убрали из конструкции все дорогое. Такие гироскопы можно производить на обычном токарном станке», — объясняет бизнесмен. Вместо кварца в гироскопах использовался металл, вместо купола полусферической формы — цилиндр, что проще в производстве. Еще ученые предлагали использовать пьезокерамику для возбуждения вибраций, которая меняет геометрию при пропускании через нее электрического тока.

 

Производить гироскопы Симоненко решил на Украине, привлек разработчиков. Но спустя семь лет после начала проекта планы так и не реализовались. «Я бился и не понимал, что происходит. Подписывал бюджет, а через какое-то время мне приносили еще один, почти такой же», — сетует бизнесмен. По его словам, причина оказалась в том, что производство пытались наладить ученые, а не инженеры. В 2011 году Симоненко уволил почти всю команду, привлек инвестиции, чтобы выкупить технологии, и переехал в Ирландию. «На Украине была апатия, там был трупный запах везде», — объясняет предприниматель.

 

Деньги на мечту

 

С собой в Ирландию Симоненко позвал лишь двух сотрудников — инженера по тестированию и директора по технологиям Жозе Бейтиа. До прихода к Симоненко Бейтиа работал в компании Sagem, где был главным конструктором вибрационного гироскопа Quapasson (но другой конструкции). После знакомства с гироскопом Innalabs во время переговоров Симоненко с Sagem о возможном совместном производстве Бейтиа принял решение перейти к конкуренту. Через год завод в Ирландии заработал.

 

На какие деньги Симоненко строил завод? По его словам, он привлекал стороннее финансирование практически на всех этапах существования Innalabs. На первых порах помогала американская армия. Тогда же в Innalabs вложился основатель венчурного фонда Sequoia Билл Ньютон через другой свой фонд Cyber Air. При переезде на Украину Симоненко продал все американские активы и отказался от американского гражданства. Говорит, что это личное и не связано с бизнесом: просто он не разделяет внешнюю политику, которую ведет США.

 

Для выкупа технологий и старта в Ирландии Симоненко привлек уже российских инвесторов: например, в Innalabs вложился фонд Genezis Capital. «Тема была абсолютно немодной. Мы с Димой около года общались, прежде чем решиться на инвестицию», — рассказывает управляющий партнер Genezis Capital Максим Шеховцов. Вложиться в ирландский проект через свой фонд он убедил и бывшего владелеца и основателя HeadHunter Юрия Вировца. «У меня там совсем маленькая доля, — признается Вировец. — Но я участвую в жизни компании. Дмитрий всегда присылает мне отчеты, он полностью открыт в этом плане». Чуть позже в Innalabs инвестировал и фонд Redline, управляющий личными финансами миллиардера Владимира Евтушенкова . «Они сами вышли на Симоненко, не через нас», — говорит Шеховцов.

 

Отладить производство гироскопов удалось не сразу. «Сначала процент брака был довольно большим, — вспоминает Шеховцов. — Но оказалось, что с ростом объемов брак практически исчез». Однако возникла другая проблема. Многие компании заказывают для своих систем не только гироскопы, но и акселерометры. ««Тот же Honeywell делает и гироскопы, и акселерометры. Меня предупреждали, что они могут отказать клиентам в поставках акселерометров, если узнают, что гироскопы берут не у них», — говорит Симоненко. Innalabs скопировали акселерометры Honeywell и быстро наладили свое производство. По словам Симоненко, ничего предосудительного в этом нет — у соответствующих патентов истек срок давности.

 

Неожиданные ниши

 

На продукцию Innalabs сразу нашелся спрос в Европе — заказчики пришли из Израиля, Франции, Германии. У той же американской Honeywell были ограничение на поставку в некоторые страны, поскольку гироскопы и акселерометры подпадают под понятие оборудования двойного назначения. «Удивительно, но к нам стали обращаться многие американские компании, причем даже конкуренты на рынке гироскопов», — рассказывает Симоненко. Некоторые не хотят закупать у Honeywell акселерометры, а кто-то выбирает Innalabs в качестве второго поставщика.

 

«Наша позиция простая: Honeywell — номер один. Я захожу во все компании и предлагаю продолжить покупать Honeywell, а нас выбрать в качестве second source. Разные же ситуации бывают, потом ты становишься первым. Honeywell поставляет шесть месяцев, а я могу за тридцать дней», — объясняет Симоненко. Сейчас Innalabs может производить около 10 000 гироскопов и 10 000 акселерометров в год, при этом на заводе работает всего около 50 человек — процесс полностью автоматизирован. Как уверяет бизнесмен, он может буквально за несколько месяцев удвоить производительность, докупив часть оборудования. Сейчас у Innalabs около 200 клиентов.

 

Симоненко надеется, что к концу года уже большинство европейских танков будут использовать гироскопы и акселерометры Innalabs для систем стабилизации оборудования и оптики. Своих заказчиков в военной промышленности он назвать отказывается. При этом нашлись неожиданные клиенты — производители космических спутников. «Я не хотел лезть в космос, думал, что это маленький и сложный рынок. Но нас просто атаковали компании с космическими проектами — Google, SpaceX, EADS», — говорит Симоненко. По его словам, в его гироскопе сложились подходящие для спутников параметры — низкое потребление, небольшие габариты, необходимая точность, длительность жизни больше 60 лет и отсутствие чувствительности к радиации. Сейчас он продает гироскопы примерно по $2500, но, когда их сертифицирует Европейское космическое агентство, цена возрастет до $35 000. Сейчас выручка Innalabs, по словам Симоненко, составляет десятки миллионов евро, хотя еще в 2012 году почти не было продаж.

 

В планах Innalabs открыть производство и в России. Пока на местный рынок компания не поставляет даже комплектующие, в том числе из-за санкций. Как говорит Симоненко, в России невозможно заниматься R&D — «умрешь растаможивать оборудование для экспериментов», а вот построить производство вполне реально. Те же санкции гарантируют спрос.

 

А сам он параллельно работает над следующим проектом — Euratech Robotics — хочет делать роботизированное оборудование для складов. Обнаружилась новая, не занятая ниша.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes.ru