Курсы валют
USD 56,7106 −0,0454
EUR 63,3684 −0,3005
USD 56,4 950 0,0400
EUR 63,0 900 0,0100
USD 56, 3084 −0,1891
EUR 6 2,9382 −0,1998
USD 56,5700 56,6500
EUR 63,2500 63,3000
покупка продажа
56,5700 56,6500
63,2500 63,3000
05.06 — 12.06
57,4700
63,5500
BRENT 52,38 −0,25
Золото 1267,54 0,08
ММВБ 1940,77 0,02
Главная Новости Аналитика Китайское торможение: дело не только в пузырях
Китайское торможение: дело не только в пузырях

Китайское торможение: дело не только в пузырях

Источник: Ведомости |

Еще недавно Китай, куда отправляется Владимир Путин, казался многим представителям российской элиты источником надежд на чудесное избавление от последствий ссоры с Западом. Рост Поднебесной должен был обеспечить дополнительный спрос на сибирское сырье, финансовые институты КНР – заменить западные рынки капитала, китайские ноу-хау – помочь безболезненно пережить разрыв технологических связей. Теперь же, несмотря на очередные десятки готовящихся к подписанию соглашений, Китай едва ли не основной источник тревоги для крупных чиновников, госкапиталистов и олигархов.

 

Начавшийся в июне коллапс фондовых бирж КНР уже похоронил под обломками капитализацию в $4,5 трлн (почти три российских ВВП). Решение Народного банка Китая 11 августа девальвировать юань на 1,9% вызвало волну сравнений с азиатским кризисом 1998 г., столь памятным в России. На людей, принимающих решения, начали сыпаться доселе неведомые многим цифры и факты – превышающий 280% ВВП долг Китая, города-призраки и миллионы пустующих квартир, рисованная статистика, загадочный теневой банкинг. Ажиотаж, с которым обсуждаются теперь эти цифры и факты, напоминает задор, с каким еще год назад обсуждался размер активов китайских банков ($3,32 трлн у крупнейшего в Китае ICBC), только с противоположным эмоциональным зарядом. Было от чего прийти в уныние.

 

Насколько велики проблемы Китая на самом деле? И чего именно следует опасаться, глядя на события в КНР из России?

 

Проблемы китайской экономики не новость. Среди них есть те, которых бояться не надо, какими бы страшными они ни казались на первый взгляд. И есть проблемы, которые поначалу не видны даже при внимательном изучении экономических показателей, – они самые опасные.

 

Вряд ли стоит бояться недавнего краха китайских бирж. Фондовый рынок в КНР – настолько зарегулированное и населенное спекулянтами пространство, что движение индексов почти не отражает состояния реальной экономики. В 2002–2005 гг. индексы Шанхая и Шэньчжэня упали на 55% за четыре года, а экономика выросла почти на ту же величину. Волатильность рынка хорошо известна, а потому банки редко берут акции в залог по кредитам – таких залогов всего 1%. Соответственно, знакомой россиянам картины, когда падение биржи провоцирует margin calls и обесценение залогов с цепной реакцией по всей экономике, в Китае ждать не стоит.

 

Падение биржи вряд ли вызовет и массовые социальные волнения. Цифра в 90 млн клиентских счетов мало что говорит о реальном количестве инвесторов, учитывая наличие двух бирж и различных схем, когда трейдеры открывают счета на паспортные данные крестьян, купленные в глубинке. Точных цифр нет, но оценки говорят примерно о 40–50 млн активных розничных инвесторов. Вполне возможно, конечно, что за некоторыми счетами стоят структуры теневого банкинга, управляющие средствами многих людей. Но данных нет, а главное – все три месяца биржевого кризиса нет никаких видимых признаков связанных с ним уличных волнений.

 

Опасения по поводу экспорта более серьезные. Его падение в июле на 8,8%, похоже, стало последней каплей, которая заставила Народный банк Китая перевести юань в режим чуть более свободного плавания. Роль экспорта в экономике снижается (22,6% ВВП в 2014 г. против 30,6% в 2004 г.), но его значение для занятости по-прежнему велико – особенно для восточных провинций, где экспортные предприятия образуют сплошные агломерации. Например, в 106-миллионном Гуандуне, главном моторе китайской «фабрики мира», количество рабочих мест в ориентированных на экспорт отраслях за прошедший год сократилось на 5 млн до 13,3 млн. Правда, коллапсом экспортного сектора Китай пугали и в 2000 г., когда он вступал в ВТО, и особенно в 2008–2009 гг. (обвал на 20%). Опыт показывает, что в горизонте 1–2 лет китайские власти умеют контролировать ситуацию.

 

Долги – самая болезненная, хотя и не новая проблема. По оценкам McKinsey, в 2014 г. уровень долга в КНР составлял $28 трлн – 282% ВВП. Значительная часть этих кредитов относится на долю теневого банкинга – неподконтрольного регуляторам механизма выдачи кредитов тем, кто не может получить деньги в банковской системе, заточенной на поддержку госкомпаний (деньги в эти инструменты несут граждане, недовольные едва перекрывающими инфляцию ставками по депозитам). Второй источник – «локальные финансовые платформы», с помощью которых местные власти занимают деньги на финансирование высокодоходных и высокорискованных операций – в основном с объектами недвижимости. Объем средств в теневой части финансовой системы оценивается в триллионы долларов. Беспокойство вызывают и выданные госбанками кредиты – хотя доля просроченных ссуд не превышает 2%, самые рискованные кредиты, очевидно, находятся за балансом.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Читать наВедомости
Рубрики
Аналитика
Еще от Ведомости